Маршруты по штетлам. Объекты еврейского культурного наследия в трансграничном туризме

Маршруты по штетлам. Объекты еврейского культурного наследия в трансграничном туризме

Театр NN

Кобрин - Путеводитель

 

"Можно утверждать без малейшего преувеличения, что устойчивое влияние евреев на все без исключения сферы экономической деятельности Кобринского уезда-повета было всеохватывающим и всеподавляющим. Начиная с фактической монополии на торговлю. Основная часть жилого фонда как центра города, так и примыкающих улиц, находилась в еврейских руках. Да и на периферийных, «мещанских», улицах отдельные еврейские семейства мирно уживались вперемешку с неевреями. Немало бойких мещанчуков, особенно из так называемых «шабес-гоев», которые за вознаграждение оказывали евреям мелкие услуги в строго соблюдаемые праздничные дни, наловчились сносно разговаривать на идиш. Мало того, нееврейское меньшинство горожан вынуждено было силой вещей назубок помнить все основные еврейские праздники, учитывая их возможные последствия при составлении своих деловых планов".

А. Мартынов (1904-1999), уроженец г. Кобрин, директор военно-исторического музея им. А.В. Суворова
Кобрин. Еврейская застройка
Кобрин. Еврейская застройка (Фотограф: Пивоварчик, Ирина)


Кобрын [бел.], קאָברין [идиш], קוברין [иврит], Kobryń [польск.], Kobrin [лит.], Кобрин [русск.]

Город Кобрин районный центр Брестской области, расположенный на западе Полесья.

 
«С первого взгляда Кобрин кажется красивым и изящным городом, потому что весь переплетён садиками и окаймлён с некоторых сторон каналом и рекой Мухавцом...»

П. М. Шпилевский «Путешествие по Полесью и белорусскому краю» (1858).

 

«Се аз, князь Володимир, сын Васильков, внук Романов, пишу грамоту: дал есьм княгине своей (Ольге Романовне) по своем животе город Кобрын и с людьми и с данью»…

Ипатьевская летопись, 1287 г.

Кобрин начал формироваться на острове в устье р. Кобринки при её впадении в р. Мухавец, где позже были построены Верхний и Нижний замки.

В первой половине XIV в. Кобрин вошёл в состав ВКЛ. В 1532 г. жена польского короля и великого князя литовского Сигизмунда I Старого Бона Сфорца д’Арагона получила права на Кобринское староство. При ней был построен канал королевы Боны, который является древнейшим подобным сооружением на территории Беларуси. Писатель-этнограф П.М. Шпилевский пишет, что в XVI в. «В Кобрине был ещё красивый, величественный замок о двенадцати шпилях с другим, меньшим, обнесенный оградой из остроконечных балт, подводным мостом при огромных воротах и высокими валами <…> в нём жила королева Бона».

В 1586 г. владелицей Кобрина стала королева Анна Ягеллонка, которая в 1589 г. привезла горожанам привилей о получении Магдебургского права, подписанный королём Сигизмундом III Вазой. Так, Кобрин получил право иметь герб (изображение в серебряном поле фигуры девы Марии с младенцем Иисусом на руках и святой Анны, в честь хозяйки города Анны Ягеллонки) и начал свою историю как город.


Евреи КобринаПрямая ссылка для этого абзаца

Cevaremte xsidim, štajfe misnagdim.

Xadorim, ješives, šuln un melamdim.

Krajzn, partejen un – klubn,

Hobn gerufn dem jugnt – cu glojbn…

Mejlex Glocer.

(Разгорячённые хасиды, несгибаемые митнагдим. Хедеры, иешивы, синагоги и учителя. Общества, партии и – клубы, призывали молодёжь к вере…[идиш])


В двухтомной истории кобринского еврейства, изданной в 1950-е гг. в Аргентине на идише, пишется, что евреи появились в Кобрине в XII в., о чём якобы свидетельствовали древнейшие надписи на старом еврейском кладбище (местные жители называют кладбище «кворес» [“bejs-hakvores” идиш]). Но более правдоподобно мнение из той же книги, что первые памятники на «кворес» датировались всё же XVI в. Из рода в род передавались устные свидетельства о том, что пришли кобринские евреи из Германии.

Первое письменное свидетельство о еврейской общине Кобрина содержится в документе 1514 г., в котором король Сигизмунд I Старый подтвердил для евреев Кобрина привилегии, данные в 1503 г. еврейским общинам Литвы его братом Александром Ягеллоном.

В 1563г. из 377 кобринских дворов 25 принадлежало евреям. Ёсковичи, Ицковичи, Шлеймовичи, Яцковичи и др. – первые кобринские евреи, чья деятельность была охарактеризована следующим образом: «мыто Кобринское и копщизна с корчем пивных, медовых и горечаных жидове на оренде держат».

В 1910 г. в Кобрине действовало частное мужское еврейское училище, несколько реформированных хедеров, Талмуд-Тора, иешива (основана в конце XVII – начале XVIII вв.), 7-классная школа «Тарбут» с преподаванием на иврите, школа «Хойрев» с преподаванием на идише, а также 2-классная религиозная ортодоксальная школа для девочек «Бейс Яков», открытая раввином Неахом Вайнбергом. В еврейской ремесленной школе учились будущие аргентинские мебельные фабриканты Аврухс, Вайперман, Шрайбман…Были в Кобрине даже еврейская театральная труппа, руководил которой режиссёр Пейсах Бойм и братья Маркузе, и собственная футбольная команда “Hakojex” («Сила» [иврит]).


«(…) В то же время, живя веками бок о бок с большинством населения, исповедующим иудаизм, христиане, наряду с собственными праздниками, наперечёт помнили и приноравливались к еврейским праздникам, таким, как пурим, пейсах (пасха), кучки (кущи), судный день и др.

Суета деловой жизни городского центра полностью замирала с вечера пятницы до утра воскресенья в честь еврейского «шабеса». Одновременно на окнах еврейских домов загорались свечи, «шабасувки», по одной на члена семьи. (...) С утра в субботу степенно шествовали в синагогу благообразные старцы в парадных длиннополых сюртуках и блестящих цилиндрах на головах. (...) По традиции, в синагоге строго соблюдалось обособление мужчин от женщин (в молитве мужчины благодарили Бога за то, что он не создал их женщинами), которым отводились второстепенные места. Имелись в Кобрине религиозные школы, «ешиботы», преподавателей которых можно было узнать по длиннополым одеяниям — «лапсердакам», своеобразным шапчонкам и развевающимся вдоль ушей длиннющим пейсам.

По мере роста населения увеличивалось количество приходских «божниц». В тридцатые годы их стало уже восемь (одна частная, для личного пользования), да в повете 23. А в середине минувшего века на Пинской ул. была сооружена монументальная синагога, общая для всех верующих. В связи с переоборудованием здания в послевоенный период внешний облик его значительно изменен.

<…> В старину неподалеку от синагоги сохранялось давно упраздненное еврейское кладбище, «кворис», обнесенное кирпичной стеной. В годы гитлеровской оккупации обомшелые каменные надгробия были выброшены, а на площадку перенесли из имения деревянные конюшни для лошадей конной жандармерии, предназначенной для борьбы с партизанами (...)»

А. Мартынов 

 
Кобринские хасидыПрямая ссылка для этого абзаца

«Если бы я был уверен, что хотя бы одному моему хасиду я помог служить Богу, мне уже и этого было бы достаточно.»

Рабби Моше Кобринер

Писатель Константин Паустовский в «Повести о жизни» рассказывает о своей первой встрече с кобринским хасидским цадиком ребе Пининке Шике:

«В Кобрине мы видели, как увозили из местечка еврейского святого, так называемого «цадика».

Гронский рассказал нам, что в Западном крае и Польше есть несколько таких цадиков. Живут они всегда по маленьким местечкам. К цадикам приезжают со всей страны сотни людей за всякими житейскими советами. За счет этих приезжих кормится население местечек.

Около деревянного приплюснутого дома вздыхала толпа растрёпанных женщин. У дверей стоял закрытый возок, запряжённый четверкой тощих лошадей. Я никогда ещё не видел таких древних возков. Тут же, спешившись, курили драгуны. Это, оказывается, был конвой для охраны цадика в дороге.

Внезапно толпа закричала, бросилась к дверям. Двери распахнулись, и огромный высокий еврей с заросшим черной щетиной лицом вынес на руках, как младенца, совершенно высохшего белобородого старичка, закутанного в синее ватное одеяло.

За цадиком поспешали старухи в тальмах и бледные юноши в картузиках и длинных сюртуках.

Цадика уложили в возок, туда же сели старухи и юноши, вахмистр скомандовал: "В седло!" — драгуны сели на коней, и возок тронулся по грязи, качаясь и поскрипывая. Толпа женщин побежала за ним.

— Вы знаете,— сказал Гронский,— что цадик всю жизнь не выходит из дома? И его кормят с ложечки. Честное слово! Як бога кохам!»

В городе, начиная с XIX в., сформировалась династия кобринских цадиков – Моше бен Исраэль Кобринер (1783-1858), Ноах Нафтали Кобринер (внук Моше, умер в 1889 г.), Давид Шломо (умер в 1918 г.), Моше Агарон (умер в 1942 г.), Барух Иосеф Зак (умер в 1949 г.).

«Рабби Моше Кобринер – сын простых родителей, он с юности обратился к хасидизму, став преданным учеником рабби Мордехая из Леховиц, а затем его сына рабби Ноаха. После его смерти рабби Моше унаследовал пост адмора («господина, учителя и наставника нашего» [иврит]) в Кобрине, превратив город в большой центр хасидизма и открыв свой дом учения.»

Мартин Бубер. Хасидские истории

Рабби Менахем Нохим бар Иегуда Лейб Эйнштейн родился в Высоком в 1846 г.; после учёбы в среде слонимских хасидов, переехал в Кобрин и основал там в 1846 г. «Slonimer xsidim štibl» (хасидский молитвенный дом), который просуществовал до 2-й мировой войны.

Рабби Хаим Зундл, родившийся в Кобрине в 1856 г., окончил иешиву в Бресте и стал известен как “Kamenecer magid”. Является одним из создателей движения Ховевей Цион в России учился в брестской иешиве.

 

Кобринский ГешефтПрямая ссылка для этого абзаца


«По городу же лихо носились пролётки евреев-извозчиков, бывшие прототипами нынешних такси. Начиная с портняжного и сапожного дела до часовщиков, слесарей, кузнецов, шорников, жестянщиков, всюду преобладали еврейские ремесленники, мастерство которых было вне конкуренции. Они же фотографировали, стригли, демонстрировали кинофильмы, наконец, лечили, поскольку большинство практикующих врачей также были евреи. Для полноты картины остается добавить, что в городе оперировали несколько еврейских тщедушных коммерческих банков, а читателей обслуживала библиотека им. Бреннера с книжным фондом 1400 экземпляров и 175 читателями.

 (…) 

Испокон веков в местах своего массового скопления евреи являлись главным фактором «гешефта», по нынешней терминологии «бизнеса», в самом широком значении этого понятия. Достаточно сказать, что до пятисот торгово-предпринимательских единиц было зарегистрировано в городе и столько же в повете польской администрацией. За редкими исключениями все они принадлежали евреям. Польские власти в 30-х гг. неоднократно делали попытки расправиться с вековой монополией евреев под крикливым лозунгом «Свой к своему за своим!»

А. Мартынов.

Евреи владели кобринскими предприятиями: кирпичные заводы принадлежали Моте Вайнштейну, Шолему Пинчуку, Шолему Римлянду, лесопильный завод – Горвицу, три паровые мельницы – Бройтбарду, Едвабу, маслобойни – Кацу, Лейзеру и Берлу Алиникам, верёвочный завод – Кобринцу и Краману, папиросные фабрики – Лейзеру Тененбойму, Авербуху, мебельные предприятия – Мезричу, Сломянскому, кожевенные предприятия – Алтеру Пинчуку, пекарня – Гожанскому, мыловаренный завод – Алтеру Мазурскому, Краману, производство содовой воды – Палевскину, Везенштейну, свечной завод – братьям Тененбойм, а также фабрика гильз, два пивоваренных и медеплавильный заводы, две типографии (издавалась на идише газета «Kobriner Štime»).

Запрет еврейской аренды в черте оседлости в 1882 г. и введение водочной монополии в 1897 г. стали следствием массовой эмиграции евреев Кобрина в Америку. Так только в 1906 г. из Кобринского уезда в США и Канаду выехало около полутора тысяч человек.

«Главный сбыт Кобрина: пенька и особенно сырцовые кожи, выделанные татарами, поселившимися здесь со времен Витовта, и вывозимые в значительном количестве в Брест и в Гродно. И эта мелкая торговля, равно, как и всякая другая, находится в руках евреев. (...) Они здесь всем заведывают (…)

На другой день утром, в девять часов, я сидел еще за чайным столиком, как в мою комнату ворвалась кобринская эстафета, то есть жид-фактор, одно из тех типических творений, вечных perpetuum mobile и всезнаек, которыми наполнены города Западной России и без которых, действительно, трудно обойтись там новоприезжему, особенно если он не знаком с местным языком, по преимуществу полесским или белорусским. Жид-фактор в Западной России для проезжего то же, что для столичного жителя газета или для археолога архив редкостей. Он расскажет вам все достопримечательности города, познакомит на словах со всеми знаменитостями его, объяснит, кто где живет, с кем знаком, что ест-пьет, на чем спит, какое имеет состояние, (...) сколько изнашивает сапог или башмаков, - словом, передаст вам всё, что хотите о своём городе и, вдобавок, возьмётся исполнить все ваши поручения, как бы они ни были трудны, и действительно исполнит. Но не думайте, чтоб это обошлось вам дорого: ничуть! За полтинник фактор будет бегать целый день.»

П.М. Шпилевский


Кобринские погромы, эпидемии и пожарыПрямая ссылка для этого абзаца

В сентябре 1648 г. казацкие отряды Б. Хмельницкого, которого евреи называли “Хмель-злодей, да будет стёрто его имя” сожгли Кобрин, было убито 200 еврейских семей. Сохранились свидетельства очевидца этих событий Натана Гановера из Заславля (1610-1683).

Дважды Кобрин был разорён и разграблен шведскими войсками в 1660 г. и в начале XVIII в. Кобринская поговорка – «gej cu di švedn!» (иди к шведам! [идиш]) – о тех временах. В 1662 г. город был разграблен войском ВКЛ под командованием маршалка Жеромского – больше всего от грабежей и насилия пострадали евреи Кобрина.

В 1711 г. моровая язва унесла жизни более половины жителей Кобрина. Торговля и ремесло пришли в упадок.

В 1895 г. во время пожара сгорело 310 жилых домов, в пожаре 1896 г. сгорело 210 домов, без жилья остались более 2 тыс. жителей. В 1905 г. во время пожара было уничтожено 104 дома.


«Зариски был человеком, попавшим в сердце многих центральных конфликтов XX в. Он разрывался между приверженностью коммунизму, свойственной его юности, и поздними, более трезвыми размышлениями об успехе капитализма. Разрывался между привязанностью к миру разума, отвергавшему расовую политику, и эмоциональной необходимостью найти безопасное место для тех членов его семьи, которым удалось спастись от Холокоста.»

«Нереальная жизнь Оскара Зариски» Кароль Парих

Ошер Зарицкий (1899-1986), известный всему миру как гениальный американский математик XX века Оскар Зарицки, родился в Кобрине в семье Бецалель Зарицкого, учителя Талмуда, и Ханы Тенненбаум, владелицы местного магазина. Яркие математические способности будущего профессора университета Джона Хопкинса, а также в дальнейшем Гарвардского Иллинойсского университетов проявились уже в Черниговской гимназии (сейчас Украина), куда мальчик бежал с братом во время Первой мировой войны. Грезившего изучением математики Зарицкого не остановило отсутствие свободный мест на факультете математики Киевского университета. Остановив свой выбор на философии, он дополнительно посещал занятия по алгебре. Оскар Зарицки - ученик Дмитрия Граве (создателя первой крупной русской математической школы), Федериго Энрикеса, Гвидо Кастельнуово и Франческо Севери (выдающихся итальянских ученых, работающий в области алгебраической геометрии). Приход к власти Бенито Муссолини и сопутствующая ему ненависть фашистов к евреем, что с каждым днем все ярче разгоралась в Италии, заставили талантливого ученого и его молодую жену искать счастья в США. Значительную помощь при эмиграции Зарицкому оказал Соломон Лефшец, американский математик еврейского происхождения, профессор Принстонского университета. Вторая мировая война, которая оборвала все контакты Оскара Зарицкого с семьей, также таила для него неутешительные новости для , т.к. все его близкие, включая мать, были убиты во время Холокоста.

В Америке Зарицкому наконец представилась возможность реализовать свой недюжий интеллектуальный потенциал, о чем свидетельствуют такие громкие титулы и награды, как: лауреат премии Коула за выдающийся вклад в алгебру, член комитета по присуждении премии Филдса (международной премии, вручаемой на международном математическом конгрессе раз в 4 года), вице-президент и президент Американского математического общества, лауреат премии Вольфа (как создатель современного подхода к алгебраической геометрии путем её слияния с коммутативной алгеброй) и премии Стила, полученной Зарицким за вклад в математику на протяжении всей своей жизни. Его заслуги как преданного своим ученикам педагога были отмечены Национальной Научной медалью США, присужденной Президентом Соединенных штатов в 1965 г.


 

Вторая мировая войнаПрямая ссылка для этого абзаца

« — Пане,— сказал он мне тихо и внятно,— я шорник. Меня зовут Иосиф Шифрин. Я не умею рассказывать, что у меня лежит на сердце. Пане! Мы, евреи, знаем от своих пророков, как бог умеет мстить человеку. Где же он, тот бог? Почему он не опалил огнём, не вырвал глаза у тех, кто придумал такое несчастье? <…> Я не вижу, кто отомстит за нас! Где человек, что утрёт слёзы этих нищих и даст матерям молоко, чтобы дети не сосали пустую грудь? Где тот, кто посеет на этой земле хлеб для голодных? Где тот, кто отнимет золото у богатых и раздаст его беднякам? Да будут прокляты до конца земли все, кто пачкает руки человека кровью, кто обворовывает нищих! Да не будет у них ни детей, ни внуков! Пусть семя их сгниет и собственная слюна убьет их, как яд. Пусть воздух сделается для них серой, а вода — кипящей смолой. Пусть кровь ребенка отравит кусок богатого хлеба, и пусть тем куском подавятся они и умрут в мучениях, как раздавленные собаки.»

К. Паустовский.

После занятия Кобрина советской армией 20 сентября 1939 г. некоторая часть сионистской молодёжи бежала в Вильно, чтобы оттуда отправиться в Эрец-Исраэль.

«Новая власть незамедлительно широким фронтом повела наступление на священную еврейскую прерогативу — частную торговлю. С нею расправлялись беспощадно при содействии чудовищных налогов и иных репрессивных мер. <…>

Осенью 1939 г. даже за случайное, по инерции употребление невинного словечка «жид» следовало уголовное преследование с последующим пребыванием в лагерях.»

А. Мартынов.

Кобрин был захвачен немецкими войсками на второй день войны – 23 июня 1941 г.

Осенью 1941 г. еврейское население г. Кобрина численностью до 8000 человек было заключено в гетто, состоящее из двух обособленных частей. В гетто «А» находились евреи-специалисты (квалифицированные рабочие, ремесленники, медики и др.), а также физически крепкие люди. Границы гетто «А» проходили по ул. Суворова, площади Свободы, ул. Первомайской и ул. Кирова. Гетто «Б» отводилось для стариков, женщин, детей, инвалидов. Его границами служили западная часть площади Свободы до моста, правые стороны Советской и Спортивной улиц. Юденрат размещался в здании бывшей еврейской больницы по ул. Первомайской. Председателем юденрата был бывший крупный купец-оптовик Ангелович.

Огромную помощь узникам гетто оказывал мельник Иозеф Ядвов, который, пользуясь своими связями, нелегально доставлял в гетто муку и продавал её нуждающимся.

Молодёжь создала подпольную группу во главе со служащим еврейской полиции Шатцем, связь с партизанами поддерживал Гершон Тененбаум.

«В самые первые дни оккупации умышленно подожжен еврейский молитвенный дом в начале Октябрьской ул. В результате полностью выгорел целый квартал между Октябрьской и Интернациональной улицами.

В июле 1941 г. на полях имения Патрики была расстреляна первая партия евреев численностью более двухсот человек, схваченных на улицах во время облавы. Вскоре после этого вблизи деревни Именин та же участь постигла 180 евреев, которых заманили в западню под предлогом оказания помощи. <…>

В июне 1942 г. всё население «гетто-Б» в количестве свыше двух тысяч человек было доставлено на станцию Бронная Гора, где они были расстреляны наряду с другими пятьюдесятью тысячами евреев Брестской обл. В ноябре 1942 г. то же произошло с обитателями «гетто-А», которых в количестве более четырех тысяч истребили на южной окраине Кобрина, на полях колхоза «Новый путь» (это место получило название «Долина смерти» - А.А.). В декабре 1943 г. там же была расстреляна последняя партия кобринских евреев — 72 классных специалиста разных профессий, которые были оставлены для обслуживания сотрудников Гебитскомиссариата.»

А. Мартынов.

После расстрела 15 октября 1942 г. рабочие артели, узнав о смерти своих близких, уничтожили оборудование и подняли восстание, в ходе подавления которого было убито 150 человек. После расстрела последней группы в живых был оставлен только доктор Гольдберг, который оказал сопротивление, бросая гранаты и отстреливаясь. Когда боеприпасы закончились, доктор застрелился.

Около 100 евреев сумели бежать из Кобринского гетто, многие из них вступили в партизанские отряды им. А.В. Суворова и К.Е. Ворошилова. Во время ликвидации гетто удалось бежать группе детей, которые нашли приют в костёле. Два ксендза, Ян Вольский и Владислав Гробельный, укрывали в костёле 8 еврейских детей. На ксендзов донесли – они вместе с детьми были расстреляны возле стен храма.

В общей сложности жертвами Холокоста в Кобрине стали 6900 евреев.

 

Памятники истории и архитектурыПрямая ссылка для этого абзаца

Здание бывшей почтовой станции (1846) (ул. Советской, 106).

Парк имени А.В. Суворова. С середины XIX в. перешёл в собственность Александра Мицкевича, родного брата поэта Адама Мицкевича.

Здание бывшего Спасского монастыря (1465 г. – XVII-XVIII вв.) (ул. 17 Сентября, 11).

Собор Александра Невского (1864-1868, автор проекта И. Каленкевич) (ул. Ленина, 18).

Успенский Костёл (1841-1843 гг.) (ул. Первомайская, 80).

Бывшая Синагога (середина XIX в.) (ул. Первомайская, 40). В 1980-х гг. здесь располагался цех по производству пива, а затем безалкогольных напитков Кобринского консервного завода. С конца 1980-х по 2003 г. здание было бесхозным. В 2003 г. была зарегистрирована «Иудейская религиозная община г. Кобрина».

Еврейское кладбище (ул. Кутузова).

Усадебный дом (1790; дом-музей А.В. Суворова) (ул. Суворова, 16).

Памятник в честь первой крупной победы русской армии над Наполеоном 27 июля 1812 г.

Петропавловская церковь (1465; в 1913 г. церковь была перенесена с Базарной площади (площадь Свободы) на кладбище) (ул. Первомайская).

Никольская церковь (1750-1860 гг.) (ул. Никольская, 2).

Георгиевская церковь (1889) (ул. Ленина, 104).

Бывшая Кобринская тюрьма (1821) (ул. Советская).

Бывшая Гимназия им. Марии Родзевич (1910) (школа №1, ул. Советская, 94).

 
Места памятиПрямая ссылка для этого абзаца

В 1975 г. на южной окраине Кобрина был установлен обелиск на месте массовых расстрелов еврейского населения в 1942 г.

 
Туристическая инфраструктураПрямая ссылка для этого абзаца

Мини-отель (ул. Суворова, 11); Тел. +375 (33) 673-77-73; http://hotel.kbr.by

«Беларусь» гостиница (ул. Суворова, 29); Тел. +375 (1642) 2-13-67; http://kobrinjkx.by

«Суворов» Гостиничный комплекс (ул. Дружбы, 2); Тел. +375 (1642) 3-90-97

«Юкон-центр» (пл. Свободы, 11); Тел. +375 (1642) 2-12-33

Жилбыт (пл. Свободы, 16); Тел. +375 (29) 534-70-54, +375 (29) 190-31-48; http://zhilbyt.by/

«Кобрин» ресторан (ул. Ленина, 11); Тел. +375 (1642) 2-31-39

«Олимп» ресторан (ул. Дзержинского, 91); Тел. +375 (1642) 2-14-82

«Престиж» ресторан (ул. Суворова, 29); Тел. +375 (1642) 2-86-78

«Эдельвейс» ресторан (ул. Дружбы, 2); Тел. +375 (1642) 3-90-96 (ежедневно, 11:00-02:00)

«Дискаверигрупп» кафе (ул. Первомайская, 137); Тел. +375 (1642) 4-30-99;

«Лакомка» кафе (ул. Дзержинского, 115); Тел. +375 (1642) 3-91-26

«Старый Кобрин» кафе (ул. Советская, 95); Тел. +375 (44) 797-87-89

 

Карта

Рекомендуемое

Фотографии

Другие материалы

Ключовые слова